Это главный экономический вопрос. Фондирование государственной медицины в РФ подобно системе сообщающихся сосудов. В российской системе ОМС это называется «подход сбалансированности». Если в программу госгарантий добавляется дорогостоящая вакцина (или любой другой высокотехнологичный метод), то тарифы на «простые» услуги (тот же осмотр врача, стандартная терапия) должны либо снизиться, либо объём этих услуг должен быть сокращён (чтобы меньше платить по старым тарифам).

Изменение бюджетного правила окажет определяющее влияние на курс валют. Полагаю, что рубль обесценят по отношению к доллару, юаню и другим валютам примерно на 5–7 рублей.

Версия о тестировании так называемого суверенного интернета в Москве кажется мне странной, потому что столица живет какой-то своей жизнью. В регионах люди существуют в таких условиях уже давно, а в Москве это было заметно лишь дважды: 9 мая и вот сейчас. По сравнению с другими городами, Москва отдыхает.

Он продолжит закупать по всему миру сырьевые ресурсы в больших объёмах», а также интегральные схемы, чипы, поскольку сам пока не умеет их производить в нужных объёмах». Китай продолжит повышать качество производимой продукции. Поэтому какого-то свёртывания и снижения влияния Китая в мировой экономике мы не будем наблюдать. Тем более, что Китай активно совершает инновационные прорывы.

Сейчас у России есть Сибирь. Наверное, стоит вспомнить, что в XVII веке она была не только богатством, но и статьей расхода, и ресурсы доставались не всем… Пушнина доставалась кому-то, а простой человек ничего не имел. А сегодня значительная часть нашего благосостояния родом именно оттуда. Поэтому нельзя опираться только на сиюминутную практическую целесообразность. И когда вице-премьер Мантуров говорит об «освоении», это не обязательно подразумевает немедленную добычу и извлечение прибыли.

Пока они ещё ни о чём не договорились. Там была озвучена цифра, что суммарно из стратегических запасов они готовы выдать на мировой рынок 300–400 миллионов баррелей. Но для сравнения, мир в сутки потребляет чуть больше 100 миллионов. Миру хватило бы на три дня, условно говоря. Но речь идёт не о том, чтобы закрыть мировое потребление, а о том, чтобы компенсировать то, что не выходит из Ормузского пролива — а это примерно 20 миллионов баррелей в сутки.